Публикации

К совершенному не прибавить, от совершенного не отнять. Эссе на симоронские темы.

 

Я пишу не потому, что это кому-то нужно. Никому ничего не нужно. Я не оспариваю всемогущее, совершенное, которое есть каждый из нас, по сути. К совершенному ни прибавить, от совершенного ни отнять. Кто я, чтобы посягать на цельное, наполненное до краёв. Никто никому ничего не может дать. Невозможно что-либо добавить в полное. Я пишу потому, что тёплый ветер дует в моё окно. Я пишу потому, что это единственно правильное и точное действие и время для этого моего занятия :).

Из ТАКОЙ жизни…

Где-то там, где должны быть крылья, оставалась вера и непреклонное чувство, что мир велик, красив и удивителен. Где-то там, в области сердца, всегда было и остается предчувствие непреходящей радости бытия. Но жизнь показывала другое…

Я искала. Везде, где только можно. Заглядывала в чужие головы, книги, дома. Я искала тщательно, поверьте. Всматривалась, влюбливалась, въедалась. И чем ближе, как мне казалось, счастье, тем разрушительней было послевкусие. Истерзанное тело, ноющая душа, бредовая морзянка д-о-м-о-й, д-о-м-о-й…

…Конец ТАКОЙ жизни.

Распечатка симоронской книги попала мне в руки на следующий вечер.

Хрен бы этот Симорон, блин. А что это? Не очередная ли заморочка? Но я читала дальше. Крылья не выросли, сердце болеть не перестало, но я увидела, как моя нервная и опустошавшая всю мою жизнь ночь, разрывалась, как старая и совсем, как оказывается, непрочная тряпка. Разрывалась она заливным смехом. От смеха вздрагивали стены. Ужас дребезжал, страх таял на глазах. Я смеялась тогда от симпатяги, что-то типа «пылесос с прической на бигуди». Одним словом, то, что мы сейчас делаем на раз-два-три.

За десяток семинаров у авторов системы мне удалось заиметь мало-мальски понятие о ней. Прошло три года. И я начала долгое восхождение по горе Симорон. С падениями, закапываниями, самофиксациями и всяким-разным. Друзья? Кто-то шёл рядом, кто-то – нет. Одни остался, другой упал и продолжает падать. Кто-то приходит и карабкается нос-в-нос. Кажется, что прошло несколько жизней.

А всего — шесть лет. Я только начинаю восхождение по симоронской трассе. Я уже слегка улавливаю её многонотное разноцветие.

Симорон – это не средство решения проблем. Это другое. Представим варежку. Представим, что все проблемы помещены на внешней стороне варежки, как льдинки. Ты их смахиваешь, а они еще больше липнут. Так вот Симорон выворачивает тебя наизнанку. Льдинки внутри тают. И всё.

Вывернуться трудно. Трудно, потому что привычка решать проблемы вживается в тебя, уходит в подкорку, ставится на автомат, на поток. Я думаю, что ученые вскоре найдут человеческий орган, который решает проблемы, — некое мозолистое тело, стоящее на страже.

Итак, сначала.

Я – целый, совершенный, во мне всё есть. Я сыт сам собой, ни в чем не нуждаюсь. Прохлаждаюсь во Вселенной в полном здравии, в своём уме, в благостном расположении духа, в полной уверенности своего непреходящего совершенства, в бесстрашии и безмятежности, в естественности существования.

И тут меня осеняет. Вернее оЗемляет. Мне предлагается сыграть в двойственность. Гармонь растянулась и раскинулся мир. Правая рука, левая рука, правый берег, левый берег. Хожу между ними, бесконечно топчу время. Время – расстояние между двумя берегами (точками, мирами, полами, цветами, … , …, ….).

Как стать человеком, если ты целый и никакой? Надо отбросить остальное из всего моего набора всемогущества. Отбрасываю. Но так как свою целостность потерять не могу в принципе, то тут же начинаю восполнять себя, компенсировать недостающее. Если я — женщина, ищу мужчину. Если мне холодно – ищу тепло. Если … … Компенсирую, достраиваю, а оно не приживается, не радует, не удовлетворяет. Я иду снова и снова, вперед, быстрее, тщательнее, внимательнее. Устаю, падаю, отдыхаю, снова встаю, опять падаю и в конце падаю надолго.

Чтобы закончить эту музыку, нужно понять, что вся моя жизнь – сплошная компенсация. И больше не заниматься компенсацией. Хочу есть – компенсация. Хочу спать – компенсация. Хочу денег – компенсация. Хочу не хотеть — компенсация. Хочу не фиксироваться – компенсация. Хочу решить проблемы с помощью Симорона – компенсация. Всё компенсирующее не приживается ко мне, не подходит, отваливается. Заставляет меня бежать дальше.

Чтобы закончить эту музыку, надо увидеть и понять, что компенсация не помогает, не делает меня счастливее. И самое главное – отказаться от компенсационного способа жизни. Как бы ни хотелось куда-то поехать, кем-то стать – я не поддаюсь компенсирующей тяге взять билет. Я обгоняюсь и … либо действительно еду или нет, но понимаю, что и не надо мне туда. Если я хочу замуж. Я обгоняю события и себя в своем желании и тогда — либо выхожу замуж, либо нет (совсем нет, либо за другого, либо… как угодно). Всё человеческое становится не болью, не страдой, не жаждой, не хотением, а большим, красивым и удивительным миром. Где нет жён-мужей, где нет снов, где нет денег, а есть благость во всём, что называют женой-мужем, сном, деньгами. Или благость в отсутствии всего перечисленного. Есть наполненность, уверенность, безмятежность, радость. Есть точное знание и видение мира – бесконечно доброго, светлого, безопасного, великого, интересного, многообразного, совершенного. Во всём. Везде. Нет войн, и мира нет. Нет плохой погоды и хорошей. Есть благость и счастье во всём, что созвучно тебе тому, который живёт целостностью. Не приближается война, и смерть не трогает, потому что видна суть, видна очевидность всемогущества и безопасности, довольства и независимости ни от событий, ни от поступков, ни от цен, ни от политиков. И даже смерть не трогает – это всего лишь шуршание страниц (она вообще никого не трогает, если её не трогают :-) ). Кто хочет Домой и устал, тот находит в тебе прибежище. Кто ещё бегает и суетится, тот просто пробегает мимо, улыбается, машет рукой и исчезает в своей жажде. Мир вещей становится красивым и цветным фоном. Игрушкой, от которой ты не только не зависишь, но и вносишь своё творчество, свою радость всему, что созвучно и готово сотрудничать.

Допустим, я решился выйти на симоронскую трассу. Первое, что надо сделать – это отвыкнуть от страдания. Способ? Каждую минуту давая себе отчет, нахожусь ли я в ожидании, пережидании, в ауте, хотелось бы мне еще чего-нибудь приобрести, улучшить в своей жизни… или я сейчас уже не в состоянии хотеть – меня одолевает что-то, накрывает с головой, отбирает способность надеяться, верить в лучшее, мечтать. Если есть желание или много желаний сразу (неважно), если подступает к горлу ком страдания — оттого, что сразу не получается (или вообще не получится), делаем обгонную операцию.

Пример. Хочу хорошо и ясно написать про себя и Симорон. Хочу, чтобы все было понятно, четко, полезно. Хочу увидеть счастливые симоронские лица. Счастливые улыбки моих любимых, друзей, близких, родных. Дальних и тех, кого нет рядом.

Моё желание всего выше перечисленного нанизано порциями на шампур, стержень. Будем убирать сам стержень, а что нанизано – не суть важно. Уберем шампур — опадут все куски. Даже то, о чем сейчас и не упомню.

Бросаю взгляд на любой предмет. Кружка зелёного цвета стоит с недопитым чаем справа от меня. (Переношу своё хотение на неё и рассказываю всё, что я бы хотела, чтобы происходило с кружкой или всё, что, по моему личному мнению, она бы хотела, чтобы происходило с ней (кружкой).

Кружку моют. Ополаскивают супер-раствором, который отгоняет запахи. Покрывают антипобивным гелем. Для кружки покупают футлярчик красивый, небьющийся, самопроветривающийся (со встроенным кондиционером). Кружка по ночам расцветает и пахнет, пока никто не видит. А по утрам меняет свой цвет (волшебной стала). Она еще издает звуки. (Так-с. Вроде бы больше нечего говорить, а хочучка внутри сидит, поэтому продолжаю). Кружка отрастила себе еще одно ушко, ей купили блюдце, чтобы не было ей скучно и теперь она ведет светские беседы с ним долгими зимними вечерами. Ещё они решили путешествовать, поэтому их подарили путешественнику и теперь они ездят вместе с ним по дальним странам. Сидят на пальме и показывают свои крутые «бёдра», красивые формы местной мартышке. Дают даже ей потрогать краешек и рисуночки. Учат её менять свой цвет и теперь после их посещения этой страны там появляется новый вид мартышек, которые умеют менять свой цвет. (Вроде всё, но мало, продолжаю). Кружка становится симоронистом и автоматически осиморонивает всех, кто из неё пьет или до неё дотрагивается. И вообще, по ночам кружка становится ночным ветром, который летает и успокаивает всех плачущих малышей, всхлипывающих девушек, скулящих собак и тому подобное. Наводит порядок на мусорниках и собирает мусор в головах спящих людей. Чистит ботинки и плетет кружева на ветках деревьев. Всё. Симпатяга такой – кружева на ветках ночных деревьев.

А как же моя проблема, спросите вы? А проблема – это всего лишь видимая декорация, которая помогает мне обозреть мое положение вне трассы. Какая разница, чего именно я хочу! Главное, что я вижу, что я сейчас ХОЧУ. То есть ищу компенсацию, которая бы меня восполнила. А это иллюзия. Иллюзия в том, что мне требуется эта самая компенсация.

Пример нехочунства. Допустим, я понимаю, что так или иначе, а мне завтра на работу. А я не хочу на работу. Не могу даже ни о чем мечтать, в голове сидит одно: ЗАВТРА – НА РАБОТУ. Ой, как не хочу.

Беру предмет и переношу нехочунство на него. Календарик на 2007 год, перекидной такой, красивый. Он не хочет, чтобы с ним кое-что происходило, а оно с нимпроисходит. Оно — это: он стареет, блекнет цвет рисунков. Год кончается, его закидывают в ящик стола, он пылится, скучает, чувствует свою ненужность, болеет и портится еще больше. Кончики загибаются, везде морщины-изломы. Он страдает, и его выбрасывают в ведро. Бумага размокает от влаги, прогнивает, плесневеет. Остаются одни ошметки вперемешку с грязью и всяким другим мусором. Бякость эта лежит, придавленная мусором, землей. Её прогрызают мыши, тараканы какают :)). (Вроде бы смешно, но тенденция остается). Тараканы не только туда …, но еще и плюются на эти остатки былого календаря и… тыкают усами, продырявливая отверстия. Так-с. Еще… Тараканы приводят жуков, и они мнут своими клещами остатки-кусочки. Грызут своими челюстями, выедают хлопок. Смеются на эти бумажки и кувыркаются, подлые звери :))). Всё, хватит. Симпатяга – кувыркающиеся жуки с большими глазами и клешнями. (Рассказ можно сопровождать выставлением предметов).

Все обгоны нехочунские у меня получаются жуть, какие смешные. Здорово просто.

Неважно, какой предмет брать. Неважно, с чем я работаю. С кружкой сначала, а потом с блюдцем – это все декорации. Самое главное — крутить тенденцию строго в одну сторону. Если уж хочун – то хочун до конца. Не примешивайте компенсацию — желание исправить, отремонтировать предмет. Типа: да, кружка-то стала волшебной, но тут пришёл сосед и разбил её. Или. Да, календарик в стол закинули, долго лежал, а потом пришел сосед, пожалел его, взял себе домой и повесил на стену вместо картинки. Не стоит, братцы. Если уж в плюс, то в плюс до конца, если в минус – то в минус до конца, и не сруливайте. Бывает, что тенденцию выбрал неверно. Если вы нехочун, а выбрали хочуна, то плюс не идёт, не развивается не верится в лучшее. Тогда начинаем заново в нужном направлении. Бывает, конечно, что после минуса плюс идет. Или наоборот. Выкручиваем тогда все: что идет, то и выкручиваем. Человек – существо, навороченное играми.

Если наступает ситуация, что я не знаю, хочун я или не хочун, тогда есть подсказки. Смотрю на предмет любой и спрашиваю себя: хочу ли я улучшить его или понимаю, что нет сил что-то улучшать, тогда я – нехочун. Выкручиваю нехочунство. (Интересный момент – если вы на трассе, то ничего улучшать не хочется, все как есть — хорошо весьма, и просто сразу видите симпатягу в предмете, его симоронскую сущность). Ещё можно рассказать свою проблему другу или родственнику и попросить, чтобы он проследил за вашим рассказом. В котором само по себе выразится ваша ситуация – хотите ли вы чего-то или вас просто уже достало что-то и вы не хотите, чтобы это продолжалось, а оно продолжается.

В принципе, можно и «игровые» обгоны делать. Например, очень уж хочу, чтобы Ян всё понял в Симороне, перестал достигать цели и осиморонился так, что «Ах!». Выставляю на предметах всё, что я хочу от этой ситуации. Так-с. Сидит Ян. В голове у него всё как-то уложилось, извилины по симоронским полочкам выстроились (выстраиваю на предметах). Он теперь сам всем про Симорон рассказывает. Все дела у него решились, (половина отпала, другая половина решилась без его непосредственного участия). Ян летает теперь по Москве, как бабочка на крыльях, довольный, упитанный, красивый, спокойный, важный. К нему симоронская очередь из бабушек, девушек, дедушек и их внучат за разъяснениями и осиморониваниями. Это имя становится воплощением Симорона в Москве. Многомиллионный город знает своего просветителя в лицо. Яну строят большой дом в самой высокой точке Москвы. Не дом, а дворец. Прекращается в Москве весь бизнес, метро, снежные заносы. Выходит солнце и светит днём и ночью, чтобы видеть и слышать нашего любимого Яна великого и разумного. И даже пролетающие птицы с севера на юг и обратно над Москвой начинают слышать нашего друга и щебетать на Ясном. Вся Москва, вместе с координаторами и симоронистами начинает выходить в ЯСный. Москва меняется, становится центром Симорона во всем мироздании. От неё исходят лучи и тянутся великие симоронские истории в века. Москву переименовывают в Янск. Перевязывают ленточками, лампочками, рюшками. По рюшкам плавают гуси и уточки, гогочут и чистят перья. Всё.

Но я люблю пользоваться при обгонах предметами-иллюстраторами (календарик, кружка). Так не закопаешься. Используя предметы, можно не закопавшись, выгрузиться. Именно выгрузиться надо. Извиняюсь, вырвать-вырыгнуть эту бяку по имени «хочу-нехочу». В самообгонах есть пик. Его надо перевалить, не останавливаться на нём (сначала подкатывает к горлу, потом высвобождение, потом кайфуша). Когда только начинаешь делать самообгон, кажется, что мне уже в этой жизни ничего не поможет, а дорожка самообгонная, знай себе стелется, вьется и приводит в конце к освобождению (как камень с души падает), очень попускает и всё становится на свои места, жизнь налаживается. Важно выгрузиться. Перестать жить с отравой внутри.

Ещё… смысл не в том, чтобы больше проблем обогнать (как внешних бяк вытащить, так и внутренних), а чтобы дольше удерживаться в состоянии вне компенсационных желаний. То есть один обгон выносит на трассу. Второй обгон тоже выносит на ту же самую трассу. Если опять забыл трассовость и захотел чего – опять обгон и на трассу. Не обязательно обгонять все проблемы, важно почувствовать вкус ДРУГОЙ ЖИЗНИ. И чем лучше распробуешь, тем меньше сносит. Надо привыкнуть не решать проблему и добиваться цели, а добиваться состояния ВНЕ ЦЕЛЕЙ. Тогда всё приходит. Всё и сразу. А по одной проблема не решается. Потому что проблема в принципе существует ОДНА ЕДИНСТВЕННАЯ — просто рассыпанная у нас внутри по разным емкостям, большим и малым. Можно решить одну жизненную проблему, но потом опять другая придёт еще большая. И конца и края не будет, пока все они нас не доконают. Поэтому важно понять: симоронские обгоны служат не для решения проблемы, а для выхода на трассу (и только это срабатывает). Если стекло разбилось – Симорон не склеит его, как новое. Тут мастера звать надо и новое стекло вставлять. А для этого — самообгон. Потому что у меня, например, аж руки чешутся – стекло хочу вставить. Классно. Это ж прикольно, я никогда этого не делала. Но если я начну сама вставлять — точно порежусь до крови. А если вдвоем с мастером, да поговорить с ним по душам, чайку попить, друга приобрести в нём… Совсем другое дело. Тем паче, что мастер-то не снаружи, а внутри у меня зашевелился!

Симорон – не набор техник, а образ жизни.

В Симороне нет техник (опять могу кого-то огорчить :)). Бурланы, авторы Симорона, сами по себе трассовые, специально попытались разложить свою трассу по частям, чтобы удобнее было другим взобраться на нее шагами. Но шаги — это шаги, а не техники. (Скажу, что у нас в Горловке есть трассовик, который понятия не имеет о том, что он трассовик и симоронавт по рождению. Он так и говорит «ребят, я человек простой, из деревни, ничего не понимаю, что вы говорите, но люблю к вам приходить на семинары, потому что я очень хорошо чувствую то, что вы тут делаете. Это хорошо. Но я бы не смог это перевести на человеческий язык так, как у вас в Симороне получается. Вы делаете по моим меркам невозможное». .

Хорошо. Будем говорить языком пользователя: все техники призваны осуществить одну единственную вещь – выход на трассу и пребывание на ней. Жизнь разнообразна, разнообразны её обитатели. Кому и какую технику лучше использовать – дело ситуативное. У каждого человека своя игровая комбинация, и Симорон дает ключ к её разрешению, предлагая некоторые проверенные способы, которые сработали у того или иного симоронавта.

А вот пример. Иду, всё хорошо, захожу в магазин, покупаю шоколад. И тут включается сигнал «стоп!» — как я теперь буду выглядеть, жующая по дороге шоколадку, жарко, будет течь по пальцам, я буду слизывать… И тут у меня непроизвольно включается обгонная операция, проносящаяся за полсекунды в голове. ПОЛСЕКУНДЫ: шоколад-течет-по-рукам-стекает-на-коленки-вся-перемазанная-на-меня-смотрят-люди-тычут-пальцами-соседский-Тузик-с-меня-смеется-тычет-в-меня-лапой-я-бегу-от-всех-к-троллейбусу-спрятаться-бы-под-сидение-и-тут… троллейбус разворачивает свою «морду», как будто он пластилиновый, изгибается, как живой, заглядывает своими фарами мне в лицо и говорит: «Марина, ну, в самом деле, посмотри на себя, как ты выглядишь» :))). Представили картинку? Я не просто смеюсь после такой мысли, я сгибаюсь от смеха пополам, ржу, извините, до неприличия, на меня смотрят люди, некоторые улыбаются. Но никто не тычет пальцем (а хоть бы и тыкали), потому что мой смех неподдельный.

Ещё пример. Проводила друга на поезд. Еду в маршрутке. Грустно. Понимаю, что дело даже не в том, что он уехал, вернется ведь, а в том, что зацепило где-то внутри что-то глобально-человеческое – потери, расставания, тоска, ушедшее. Хех. Проезжаю мимо высоток. Беру целый район и иду в «горькую». Дома разваливаются, всех накрыло, смерть, пустота, взрывы. Дождь, туман, солнца нет уже год, кто-то пытается разобрать завалы, не получается, опустошенность вокруг, слёзы, смерть, труппы. Всё выгребли, сделали памятник. Он тоже разрушился. Всех, кого тут захоронили, ночью встают и летают по соседним домам, навевают грусть и тоску, воют. Труппы собираются в кучки, но им всё равно грустно, хоть и воют они, как современные рэперы. Они шаркают своими скелетными костями, шкрябают по гробикам, от чего гробики тоже грустят и тоже воют, как рэперы. Всё, смешно, надоело. Симпатяга: танцующие гробики исполняют рэп с подтанцовкой скелетиков. Да, и крестиками размахивают еще. После такого обгона грусть-тоска прошла, захотелось купить кило апельсин, зайти к соседу, проведать его. Поговорили душевно, легко, музыку послушали. Хорошо просто.

В общем, обгоны ведут не к разрешению ситуации, а к такому повороту событий, где больше нет проблемных ситуаций в принципе, а есть нечто новое, интересное, ДРУГОЕ. Это важно понимать: какова бы ситуация ни была — хоть потоп, а моё дело – на трассу. С потопом пусть борются те, кому это интересно, или те, кто боятся его, не хотят его. Особенно, если речь идёт о близких людях. Моя задача не в том, чтобы помочь близкому выздороветь (или с трассы увидеть лучшее в мире лекарство), а в возврате на трассу и приглашении его туда же, в результате чего он вылечится сам по себе. И только это важно. Даже если он крутой игрун и собирается на тот свет — тем более на трассу!

Итак, тем, кто стремится к осуществлению каких бы то ни было целей, кажется, что Симорон предлагает способы, техники, методики. Это взгляд поверхностный. Симорон – не набор техник, а способ продуктивного пребывания в мире. И задача не в том, чтобы решить все проблемы и как много больше, а в том, чтобы оставаться на трассе как можно дольше. Что собственно даёт трасса? Она дает расширенность. Мне это образно представляется так, что вы собой покрываете всё своё жизненное пространство, и ничто не может произойти плохого или ужасного, если вы не сужаетесь до локальной проблемной ситуации, ее участников, не цепляетесь за них.

В итоге жизнь наполнится событиями и людьми, которые будут для нас трассовыми попутчиками. Трасса одного человека создает симоронское поле для всех существ. И ты сам можешь не знать, кому и в чем помог своим присутствием. Это самая лучшая помощь, сама мощная помощь. И это полный поворот в нашем сознании и образе жизни.

Марина Чеботова, январь 2007

Симоронские Тайны
Бесплатная рассылка Бурланов
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *